Наше мнение

Такое впечатление, словно белорусы вернулись на восемь лет назад, когда индекс потребительских цен увеличился за год более чем на 200%.

2007 год нельзя отнести к успешным для внешней политики. Хотя возможностей для этого было, пожалуй, больше, чем когда-либо за последнее десятилетие.

Процедуры регистрации бизнеса упростили и ускорили, но избавится от многих традиционных недостатков белорусской системы регистрации субъектов хозяйствования не удалось.

Еще год назад средний класс был в большинстве своем лоялен системе, а сегодня уже в большинстве своем оппозиционен ей.

О чем, следовательно, мы говорим? О том, что точка равновесия все время меняется, но само равновесие сохраняется.

Мы сейчас можем объяснить, почему у людей появляется сердечная недостаточность. 20 лет назад это объяснить не могли. Но лечить это мы пока не можем.

Наша страна — аутсайдер по размеру получаемой помощи со стороны США или ЕС — крупнейших доноров в регионе.

Слово уже сказано. Российское телевидение за месяц с небольшим до голосования за нового преемника предъявило козырные идеологические карты.

Тем не менее шансы на возврат браку его первостепенной роли в сфере координации социальных и межличностных отношений равны нулю.

Газ — для политического спектакля, нефть — для тонкого человеческого взаимодействия.

Имеется серьезное подозрение, что этот импортозамещающий товар, собранный из импортированных компонентов по импортной технологии, ничего не «ипортозаместит».

Пусть не сохранили заводы, зато не продали их олигархам. Ну ладно, продали олигархам, но не за бесценок. Чёрт с ним, за бесценок, зато подгнившие, разрушенные, испорченные.

Наше общество готово к переменам, но не к потрясениям. И пойдет оно за лидером, предложившим цивилизованный путь. Поэтому и нужна совсем иная интонация.

Структурные преобразования часто не требуют больших ресурсов, но долговременный эффект от них может быть очень значительным.

Во имя мобилизации экономики и перехода от «государства-рантье» к «государству развития» любые гражданские и политические права могут быть принесены в жертву.

Вот тут-то мы и подходим к той черте, за которой драники никак не могут быть предметом гордости белорусской национальной кухни.

Мне кажется, самое интересное осталось в том варианте выступления, которое не было зачитано.

Экспансия НАТО может быть неприятна для России экономически, поскольку расширяет зону действия своих военно-технических стандартов и ограничивает российский экспорт.

Появление в Беларуси сильного кандидата-женщины, по крайней мере, автоматического отторжения от нее вызывать не будет.

Отчего бы далее не расти на одном стволе лысенковским помидорам с огурцами, отчего бы не воспитывать пшеницу цитатами и селекторными совещаниями.

Если легпрому дали, значит, у кого-то прямо или косвенно забрали. Получается, через какое-то время «ляжет» кто-то другой.

Если мы хотим предотвратить утечку мозгов, рабочей силы и т. д., то необходимо делать более конкурентоспособную ставку.

Значение вопроса о том, какие права существуют в обществе, можно оценить, сравнив ситуации, связанные с наличием или отсутствием права на ограничение доступа к ресурсам.

Конечно, из соглашения можно выйти, но тогда для получения права требовать пересмотра границ придется восстановить статус-кво — вернуть Украине ядерное оружие.

Закон бьет не только по журналистам. Ограничиваются права граждан на высказывание мнений и получение информации.

Власть нуждается в победах, и одной из важнейших всегда служили цены на газ, отвоеванные, вырванные у российского монстра.

День рождения — лицензию на программу и налог на подарки. А какая же свадьба без драки?! — заказ лицензированной группы спецназа.

Следует признать, что на первых этапах противостояния с белорусским режимом Брюссель явно недооценивал степень российского влияния на него.

Бачна, што людзi хочуць памяняць Лукашэнку. Але хочуць прамяняць яго на штосьці канкрэтнае і лепшае.

Бывшие колхозы, претерпевшие процедуру номенклатурной приватизации, не олицетворяют собой ничего специфически социалистического. Они лишь плохо работают.

В этом основная проблема: раскол не в обществе, а в белорусских элитах, которые не могут и не хотят найти какую-то точку для взаимопонимания.

На данном этапе углубление интеграции и расширение являются для ШОС взаимоисключающими понятиями.

Мы наконец дожили до большого праздника — момента, когда оппозиционные лидеры стали заниматься политикой.

Проблема не в том, как люди будут голосовать, поскольку их голоса никто не считает, а в том, как мы будем перед ними выглядеть.

Кого одолел Александр Владиславович — доподлинно неизвестно, но писалось о нем много и всегда в хвалебно восторженных тонах.

Что бы ни происходило, все равно для власти необходимо побеждать на выборах. А это означает, что с обществом необходимо как-то договариваться.

Калі вызначаць агульную глебу паміж сённяшняй Беларуссю і Еўропай, дык атрымліваецца, што гэта ўсё ж такі пэўныя каштоўнасці — але не палітычныя, а спажывецкія?..

Если общество позволяет власти рисовать свою цифирь, то оно, таким образом, по факту признает за ней некое право это делать.

Подобная осторожность говорит о том, что официальный Минск не очень-то стремится таскать для своего «ближайшего союзника» каштаны из огня.

Требовать от конторы, существующей в режиме директивного подчинения творческих достижений — всё равно, что требовать от роты почётного караула, чтобы она писала стихи.

Таким образом, можно констатировать, что и обе «большие доктрины» отношения Европы к Беларуси оказываются недееспособными и неэффективными.

…нужно «всего-то» доказать обществу, что воля народа реально трансформировалась в честное, нефальсифицированное избрание его представителей.

Когда невозможно починить корабль, спасаются в шлюпках.

Никогда в Беларуси не было внутреннего давления и спроса на реформы и рыночные институты, все это возникало как инструменты приспособления к меняющейся внешней среде.

Что нам повезло с кризисом, понимают все. Что с нами будет, не знает никто.

Мы абсолютно не учитываем ситуацию в республике, акценты национальной психологии и те вещи, на которых надо строить политику. Мы играем сами для себя.

В данном отношении структуры СГ заметить пока нечем: не существует институтов для решения целого комплекса проблем транзита, обороны, таможни, границ и пр.

Несмотря на новые вызовы времени, в правительстве нет ни согласованной программы действий, ни команды, готовой воплощать ее в жизнь.