Реальный сектор: замедление в преддверии кризиса

Вадим Сехович

Резюме

В 2025 году резкое замедление темпов роста российской экономики сразу же отразилось на экономической ситуации в Беларуси. Рост беларусского ВВП оказался более чем в три раза ниже прогнозируемого, а экономика страны приблизилась к состоянию стагнации.

В промышленности зафиксирован спад. Во внешнеэкономической деятельности Беларусь получила худший показатель по отрицательному сальдо в товарообороте за 2020-е годы.

В госсекторе всё в большей степени проявляется проблема утраты позиций на российском, а также внутреннем рынках. Ценовую либерализацию обращают в свою пользу российские компании. В 2025 году они компенсировали падение спроса в России активностью на внешних рынках. И главной целью их экспансии явилась Беларусь как наиболее близкая географически и беззащитная в плане таможенного режима.

Частный сектор в состоянии противостоять российским бизнесам на внутреннем рынке и достаточно конкурентоспособен в России и на рынках третьих стран. Однако уменьшение господдержки и увеличение изъятий ресурсов, практикующихся беларусскими властями в кризисных ситуациях, ослабляют его устойчивость перед внешними вызовами.

Тенденции

Промышленный минус

В 2025 году произошло резкое замедление темпов роста в экономике России вследствие снижения потребительской активности. Достигшая критического уровня зависимость от российского рынка сразу же отразилась на экономической ситуации в Беларуси. Рост беларусского ВВП также замедлился, а экономика страны приблизилась к состоянию стагнации.

В ключевой составляющей беларусского ВВП – промышленности – наблюдалась уже даже не стагнация, а вновь, как и в 2022 году, зафиксирован спад. Особенно тяжело переносила сокращение спроса на российском рынке практически полностью завязанная на нём обрабатывающая промышленность.

Серьёзно сказалось также ужесточение действующих международных санкций. Небольшой прирост ВВП, который всё-таки сохранился по итогам 2025 года, обеспечили относительно неплохая динамика в строительстве, информации и связи, транспорте и в целом активное денежно-кредитное стимулирование властями внутреннего потребительского спроса.

В 2025 году валовой внутренний продукт Беларуси вырос в сопоставимых ценах на 1.3 %, достигнув суммы в BYN 286.7 млрд. Но прирост оказался более чем в три раза меньше того, на который рассчитывали беларусские власти. В важнейших параметрах прогноза социально-экономического развития Беларуси на 2025 год изначально закладывался показатель 4.1 %.

Замедление темпов роста беларусской экономики обусловили главным образом проблемы отечественной промышленности. После двух лет роста (на 7.7 % – в 2023-м и на 5.4 % – в 2024 году) объём промышленного производства, являющегося ключевой составляющей беларусского ВВП, составил только 98.2 % (BYN 208.0 млрд) к уровню 2024 года.1

Индекс промышленного производства уменьшился в четырёх из семи регионов Беларуси, включая главный промышленный центр – Минск (–4.0 %). Среди регионов рост зафиксирован только в Гродненской (+1.1 %), Брестской (+0.9 %) и Минской (+0.4 %) областях.

Обрабатывающая промышленность, доля которой в индексе промышленного производства страны составляет около 90 %, произвела продукции на BYN 184.9549 млрд и потеряла 2.5 % к 2024 году. В её структуре отмечены исключения, которые продемонстрировали неплохую динамику роста. Благодаря увеличению потребительского спроса выросли фармацевтика, пищевая промышленность и деревообработка, благодаря поставкам российскому ВПК – электроника. Но большинство валообразующих отраслей – машиностроение, химия, металлургия и др. – со второй половины 2025 года функционируют в условиях сокращения основного рынка сбыта в России.

В итоге, только предприятия беларусского Министерства промышленности недополучили USD 1 млрд в эквиваленте на российском рынке. Весомая часть продукции, произведённой и учтённой в ВВП, осела на складах. По состоянию на начало 2026 года, объём складских запасов Минпрома, объединяющего наиболее зависимую от российского рынка группу предприятий, составил USD 3.2 млрд. В январе 2026 года запасы выросли ещё на USD 800 млн.2 В целом 2025 года промышленность завершила со складскими запасами, эквивалентными 80.3 % среднемесячного производства. Для сравнения: в 2024 году этот показатель составлял 63.5 %.

Ввиду проседания продаж и роста складов ухудшилась финансовая ситуация на многих флагманах промышленности. В промышленности ситуацию усугубили падение продаж на немногочисленных рынках вне России и СНГ, нехватка российских портовых мощностей и ужесточение санкций. Так, польский национальный санкционный список пополнился десятью компаниями, занимавшимися продажей в Европу беларусских удобрений, металло-и-лесопродукции, цемента. За год число новых бизнесов в нём превысило всю ранее имевшуюся беларусскую составляющую списка, существующего с середины 2022 года.3

Небольшие приросты в других сегментах – горнодобывающем (на 2.7 %, до BYN 2.8233 млрд) и энергетике (на 1.7 %, до BYN 16.4022 млрд) – не смогли оказать значительного влияния на конечный минусовой показатель беларусской промышленности. Сектор водоснабжения, сбора, обработки и удаления отходов закончил прошлый год примерно на уровне 2024 года (BYN 3.8665 млрд).

Аграрный комплекс вырос, но не настолько, как от него ожидали власти, – на 0.2 %. Для сравнения: в 2024 году прирост зафиксирован на уровне 3.4 %. И по большинству видов за его валовыми плюсами скрыты неразрешимые проблемы эффективности. В 2025 году только господдержка АПК на покрытие убытков (без учёта льготных бюджетных ссуд и займов) составила BYN 2.1 млрд.

В 2025 году положительная динамика ВВП Беларуси удерживалась благодаря услугам и торговле. Среди лидеров по вкладу и темпам роста валовой добавленной стоимости отмечены строительство (рост на 8.0 %), информация и связь (на 3.5 %) и транспорт (на 2.9 %). Но и в этих секторах происходило замедление. Уменьшились темпы прироста ввода в эксплуатацию жилых домов (с 104.7 % в 2024-м до 104.2 % в 2025 году), что отразилось на росте цен на вторичном рынке жилья.

Темп роста розничного товарооборота составил 106.6 % по сравнению с 112.2 % годом ранее, а оптовая торговля ушла в минус по отношению к 2024 году на 4.9 % (в 2024 году прирост в ней достигал 3.1 %).

Брешь во внешней торговле

В 2025 году внешнеторговый оборот товаров и услуг составил USD 105.23 млрд, увеличившись за год на 4.5 %. Потери на экспорте товаров в Россию и опережающий рост импорта нарастили отрицательное внешнеторговое сальдо товаров и услуг на 18.3%, до USD 1.812 млрд.4

В товарообороте отрицательное сальдо приблизилось к показателю 2010 года (USD 9.6 млрд), который явился основой одного из самых тяжёлых финансовых кризисов в истории современной Беларуси. В 2025 году отрицательное сальдо выросло на 26.6%, достигнув уровня минус USD 5.96 млрд. Экспорт товаров, которому к концу года немного помогли поставки нефтепродуктов в Россию и прирост по калийным удобрениям, увеличился на 1.2 % (до почти USD 40.0 млрд). При этом импорт прирос гораздо серьёзнее (на 3.9 %), выйдя на объём USD 45.95 млрд.

Рост товарного импорта явился одним из следствий политики правительства Беларуси, стимулировавшего рост ВВП через поощрение компаний и граждан тратить деньги на внутреннем рынке. Часть ресурсов в итоге досталась российским производителям, продолжающим экспансию на союзный потребительский рынок. Так, на Беларусь уже приходится 45 % всего аграрного экспорта России на рынок ЕАЭС. В прошлом году экспорт, по оценкам, приблизился к сумме USD 3 млрд. По этой причине проваливается беларусская политика импортозамещения. За пять последних лет доля отечественных товаров на внутреннем рынке сократилась с 60 до 54 %.

Отрицательную величину в торговле товарами частично компенсировал сектор услуг. Темпы роста экспорта в нём заметно выше, чем обратный трафик. Объём экспорта вырос на 16.0 % (до USD 11.71 млрд), тогда как импорт прирос только на 9.3 % (до USD 7.56 млрд). В итоге в 2025 году в секторе услуг зафиксировано выросшее на 30.6 % положительное сальдо, составившее USD 4.15 млрд.

В предыдущие два года государственный сектор получал основные дивиденды от ухода западных конкурентов и роста военных заказов в России. В прошлом же году он понёс наибольшие потери ввиду проблем в российской экономике. Многолетние попытки правительства найти альтернативу рынку России и замену рынкам Запада по-прежнему безуспешны. Более того, падение экспорта в Азию, Африку, страны Южной Америки оказалось ещё больше, чем в Россию и страны СНГ.

Новая структура частного бизнеса

Один из важнейших итогов 2025 года – завершение в основном формирования новой структуры беларусского частного бизнеса. Большая его часть – это те, кто, несмотря на 2020 год и продолжающуюся войну в Украине, в которой Беларусь выступает на стороне России, сохранили личное присутствие и продолжают развивать свой бизнес.

Меньшая часть – это те, для которых указанные триггеры явились причиной релокации, в основном завершившейся в 2025 году. Так, в Польше, которая стала главным пристанищем беларусского бизнеса (до 75 % всех бизнесов-релокантов), впервые за десятилетие число зарегистрированных компаний соотечественников не выросло, а сократилось. В Литве, Чехии, Германии, Латвии и других странах это произошло раньше. По оценкам, совокупная выручка находящегося в западном зарубежье частного бизнеса составила около USD 10 млрд, что формирует примерно десятую часть беларусского ВВП.

Две группы частного бизнеса Беларуси стоят перед локальными и общими вызовами. Локальные для первой группы – это обвал рынка в России, усиление конкуренции на нём и на внутреннем рынке со стороны тех же россиян, а также традиционное для кризисных времён урезание господдержки и стремление властей переложить часть проблем госсектора на частников.

Другие локальные проблемы – ужесточение санкций, стремительное проникновение силовых структур в экономику и бизнес, усугубляющийся кадровый дефицит, растущее технологическое отставание. Парк высоких технологий, некогда бывший одним из драйверов беларусской экономики, которому сулили 15 % ВВП, превращается в источник недорогой рабочей силы и идей для российских корпораций.

У беларусского бизнеса зарубежья локальных проблем не меньше. Одна из них – это сложная адаптация, более высокий порог входа на конкурентные рынки, непростые отношения с регуляторами. Кроме того, также ужесточение санкций, поскольку многие релоцированные бизнесы использовали бизнес-модель с продолжением работы в Беларуси и России.

Общие проблемы для обеих групп – продолжающаяся в мире технологическая трансформация, выражающаяся, в частности, в интегрировании в экономику AI и других новейших разработок. И, конечно же, многолетняя турбулентность в мировой экономике, которая на фоне новой войны в Персидском заливе может перерасти в самый жёсткий мировой экономический кризис XXI века.

Заключение

Внешние вызовы, число которых росло в прошлом году, с началом войны в Персидском заливе приобрели реальную перспективу стать причиной мирового экономического кризиса и, что ещё опаснее, прологом Третьей мировой войны. На этом фоне прогнозы беларусский властей по приросту ВВП в 2.8 % в 2026 году выглядят чересчур оптимистическими, если не утопическими.

Не имеет ничего общего с реальностью и привязка этого роста к улучшению экономической ситуации на ключевом рынке в России. Кратковременные дивиденды, которые Россия получила в начале 2026 года от ослабления энергетических санкций, её власти не будут ни с кем делить в условиях сокращения доходной части бюджета. При этом экономика Беларуси как не имела, так и не имеет альтернативы российскому рынку. Втягивание в войну стран Персидского залива лишает Беларусь одного из самых перспективных альтернативных рынков и значимого источника инвестиций.

Замедление в прошлом году объёмов строительства и прироста розничного товарооборота продемонстрировало, что пространство для расширения внутреннего спроса сжимается, а его увеличение за счёт стимулирования создаёт риски для появления скачка инфляции.

Привлечение пенсионеров и молодёжи не решило проблему исчерпания свободных трудовых ресурсов. Властям не удалось привлечь мигрантов. Вероятный мировой и региональный кризисы могут, наоборот, усилить отток кадров из национальной экономики. Это может придать новый импульс бизнес-эмиграции не только беларусского бизнеса из Беларуси, но и беларусского бизнеса из России. Этот процесс уже набирает обороты, но теперь с другим вектором эмиграции – в страны «дружественного блока» в Центральной Азии, на Кавказе и в Турции.

Произошедшая в 2020-е годы денонсация социального договора государства и частного бизнеса оставила последний беззащитным перед внеэкономическим вмешательством чиновников во главе с силовым блоком. Подобное вмешательство препятствует развитию существующих и появлению новых бизнесов, ориентированных на долгосрочные инвестиции в экономику страны.