Наука и инновации: «оптимистическая трагедия»

Резюме

В 2025 году завершилась очередная Государственная программа инновационного развития – бравурными официальными отчётами, существенным снижением цитирования в международных базах данных и падением в страновом рейтинге Глобального инновационного индекса. За истекшие пять лет инновационная система Беларуси так и не выбралась из ловушки низкой инновационной активности. Беларусские учёные и инноваторы переориентировались на международное сотрудничество с Российской Федерацией, Китаем и странами «дальней дуги».

Существенно возросла финансовая, инфраструктурная, когнитивная и информационная зависимость от России. В условиях репрессий и (само)изоляции Беларуси от развитых демократических стран, санкционного давления и участия в обеспечении военных действий России против Украины, Беларусь определилась с новыми приоритетами в науке и инновациях: импортозамещение, развитие военно-технического сектора и роботизация.

Тенденции

• снижение индекса цитируемости беларусских учёных в высокорейтинговых международных журналах, таких как Scopus или Web of Science;
• ухудшение кадрового потенциала беларусской науки;
• рост зависимости от Российской Федерации и Китайской Народной Республики в сфере инноваций;
• увеличение доли научных и инновационных разработок для ВПК.

Ловушка низкой инновационной активности

Прошедший год завершил действие Государственной программы инновационного развития на 2020–2025 годы. Данные официальной статистики и публичные отчёты чиновников полны оптимизма. В 2025 году продолжился пятилетний рост наукоёмкости ВВП: в 2021 году она была на уровне 0.46 %, в 2022-м – 0.47 %, в 2023-м – 0.57 % и в 2024-м – 0.59 % от ВВП.

На фоне ряда постсоветских стран (Казахстана с 0.14 % от ВВП, Азербайджана с 0.18 %, Армении с 0.18 % и Молдовы с 0.22 %), Беларусь выглядит очень хорошо.1 Однако этот рост по-прежнему значительно ниже международно признанного порогового уровня в 1 % и существенно уступает показателям постсоветских стран-соседей, вошедших в состав Европейского Союза. Так, в 2025 году наукоёмкость ВВП Литовской Республики продемонстрировала устойчивый рост в диапазоне между 1.5 и 2.0 %.

Другой, не менее важный, показатель научного потенциала (численность исследователей на 10 000 населения) также вырос в сравнении с 2021 годом более чем на 10 %: в 2021 году – 17.5, в 2022-м – 17.8, в 2023-м – 18.7, в 2024-м – 9.4 исследователя.2 Этот показатель выше, чем в упомянутых постсоветских странах, но существенно ниже, чем в развитых странах мира. Так, в Польше, Кипре, Греции, Венгрии, Португалии, Швеции и Бельгии за последние десять лет рост численности исследователей составил более 60 %. В среднем по Евросоюзу этот показатель составляет около 100–150 исследователей на 10 000 населения. При этом лидеры (Германия и Скандинавские страны) значительно превышают этот уровень, а страны Восточной Европы находятся несколько ниже среднего значения.

В целом, ключевые показатели инновационного развития традиционно растут в коридоре ниже пороговых значений, которые в развитых странах мира являются критическими. Беларусь в этом плане выглядит неплохо лишь на фоне ещё более отсталых в инновационном развитии стран, но в сравнении с более развитыми странами сама выглядит отсталой. Рост показателей инноваций, который остаётся ниже установленного порогового уровня (то есть недостаточен для качественного скачка или перехода в более высокую группу), международные эксперты называют низкой инновационной активностью или недостаточной результативностью инноваций. Всё это даёт основания для более реалистичного диагноза: Беларусь по-прежнему находится в ловушке низкой инновационной активности.

Именно поэтому в Глобальном инновационном индексе за 2025 год Беларусь выглядит гораздо скромнее (85-е место из 139 стран), а тенденция за пять лет (с 2020 по 2025 годы), в целом, скорее негативная (снижение в страновом рейтинге на одиннадцать позиций).3 Более дифференцированный анализ показывает неравномерность изменения показателей в краткосрочной перспективе и доминирование негативного тренда в долгосрочной перспективе.

Так, по параметру «инвестиции в науку и инновации»: ситуация с научными публикациями улучшилась в краткосрочной перспективе (+51 % за 2023–2024 годы), но ухудшилась за истекшие десять лет (–0.7 %); инвестиции в НИОКР увеличились на 26.6 % в период 2022–2023 годы, но уменьшились на 0.9 % по сравнению с 2013 годом; количество сделок венчурного капитала уменьшилось на 66.7 % в период 2022–2023 годы; международные патентные заявки снизились на 18.8 % с 2023 по 2024 годы и не изменялись в период с 2014 по 2023 годы.

Следует отметить, что патентная деятельность – это ключевой интегративный количественный и качественный показатель результативности научно-исследовательских, опытно-конструкторских работ (НИОКР) и инновационной активности организаций, регионов и стран в целом. Она отражает способность генерировать новые научно-технические решения, их востребованность и коммерческий потенциал. В Беларуси официальные данные по этому показателю свидетельствуют сами за себя. В сравнении с 2015 годом численность поданных заявок на патентование изобретений сократилась в 2.3 раза, из них поданных иностранными заявителями – в 3 раза; количество выданных патентов уменьшилось в 3.2 раза, из них на имя национальных заявителей – в 3.4 раза; общее количество действующих патентов сократилось в 2 раза.4

По параметру «внедрение технологий»: ситуация с безопасной санитарией «нулевая» за период с 2023 по 2024 годы и –0.2 % в предыдущий период с 2014 года; развитие технологий связи улучшилось как в краткосрочной (на 2.4 % за 2022–2023 годы), так и в долгосрочной (на 1.4% с 2013 года) перспективе, но при этом нет никаких данных по пятому поколению мобильной связи (5G) в Беларуси (она только сейчас начинает внедряться); развитие робототехники ухудшилось в краткосрочной перспективе (–17.5 % за 2022–2023 годы), но улучшилось на 3.3 % с 2013 года.

По параметру «социоэкономическое воздействие»: производительность труда выросла в краткосрочной (на 4.4 % за 2023–2024 годы) и долгосрочной (на 1.2 % с 2014 года) перспективе; ожидаемая продолжительность жизни увеличилась на 0.1 % в 2022–2023 годах и на 0.2 % с 2013 года.

В целом, Беларусь входит в пул стран с самыми высокими показателями развития человеческого капитала и научных исследований (39-е место), достаточно высокими показателями по результатам в области знаний и технологий (49-е место), но занимает место ниже среднего по развитию инфраструктуры (85-е). При этом самые низкие места Беларусь занимает по таким показателям, как «институциональность» (137-е), «уровень развития рынка» (102-е) и «креативная продукция» (94-е место).5

В ежегодном рейтинге стран по уровню развития человеческого потенциала Human Development Index 2025, который рассчитывается экспертами ООН по трём основным и трём дополнительным показателям,6 Беларусь заняла 65-е место из 193 возможных7.

Снижение индекса цитируемости беларусских учёных в международных базах данных на фоне лидерства в РИНЦ

Тенденция цитирования публикаций беларусских учёных в Российском индексе научного цитирования (РИНЦ) существенно усилилась после 2022 года, а по итогам 2025 года стала доминирующей и практически безальтернативной. Так, ведущий вуз страны Белгосуниверситет в официальном отчёте об итогах научной, научно-технической и инновационной деятельности в первую очередь констатирует своё лидерство по объёму публикаций в РИНЦ и лишь затем, в более обтекаемой и количественно неопределённой форме, заявляет о «позиции журналов БГУ в рейтинге SCImago Journal & Country Rank, основанного на данных Scopus»8.

Между тем в рейтинге SCImago Institutions Rankings, оценивающем продуктивность академических и исследовательских учреждений по результатам их исследований, инноваций и влияния на общество (измеряемом видимостью учреждений в интернете), Беларусь представлена девятью учреждениями, которые занимают позиции с 5003-го до 8678-го места. Выше всех находится Белгосуниверситет (5003-е место в мире).

Позиции Академии наук (НАН) гораздо скромнее – 6742-е общее место, что значительно ниже мировой середины.9 При этом из 27 организаций НАН лишь две включены в рейтинг: Научно-практический центр по материаловедению и Институт физики им. Б.И. Степанова. Поскольку лишь названные учреждения удовлетворяют двум необходимым критериям: (1) публикация не менее 100 работ, включённых в базу данных Scopus, за год и (2) доля документов, пригодных для цитирования, должна быть не менее 75 % от их общей численности. Кроме того, явно недостаточно количество журналов НАН, включённых в базу данных Scopus.

В целом, падение НАН в этом рейтинге наблюдается уже десять лет (с 2016 года), но с 2021 года оно существенно ускорилось: за неполные четыре года НАН опустилась более чем на 1.7 тысячи позиций (рис. 1).

Беларусским учёным ограничен доступ к реферативным базам данных Scopus и Web of Science ввиду санкций. Специалисты Института экономики считают, что «как следствие, многие журналы прекратили приём статей беларусских авторов. Недостаточно развивается сотрудничество со странами Евросоюза, Канады, США, вставшими на путь недопущения наших учёных к актуальным научно-исследовательским разработкам и современным технологиям. Низким является количество беларусских журналов, включённых в базы данных Scopus и Web of Science»10.

Наука и инновации в секторе научно ориентированного образования: ухудшение кадрового потенциала

Кадровый потенциал научно ориентированного образования, судя по формальным статистическим данным, заметно ухудшился. Так, в 2024/2025 учебном году численность основного (штатного) персонала профессорско-преподавательского состава в сравнении с 2020/2021 учебным годом уменьшилась на 2 523 человека. При этом львиную долю составили кадры с учёной степенью кандидата наук (–1 204 чел.), доцентов (–938 чел.), а также докторов наук (–186 чел.) и профессоров (–144 чел).

По основным показателям института аспирантуры также наблюдается негативная динамика (за тот же период): количество учреждений образования, организаций, реализующих образовательную программу аспирантуры (адъюнктуры), сократилось на 4 единицы; число обучающихся уменьшилось на 703 чел.; численность принятых в аспирантуру (адъюнктуру) – на 44 чел.; выпущенных из аспирантуры (адъюнктуры) – на 91 чел. (из них с защитой диссертации – на 17 чел.). Снижение численности обучающихся в аспирантуре (адъюнктуре) произошло относительно равномерно по всем отраслям наук, за исключением шести наук, в которых, наоборот, наблюдался рост: сельскохозяйственных (+1), философских (+11), педагогических (+40), искусствоведения (+58), социологии (+6) и политологии (+40).

Аналогичная ситуация с показателями института докторантуры (за тот же период): на фоне незначительного увеличения численности учреждений образования, организаций, реализующих образовательную программу докторантуры (+2), и более значительного выпуска из докторантуры (+64 чел., из них с защитой диссертации – 3 чел.), численность обучающихся сократилась на 111 чел., а принятых в докторантуру – на 64 человека.11

Новая география международного сотрудничества: безальтернативное доминирование России и Китая

Санкции и (само)изоляция Беларуси от развитых европейских стран существенно изменили политику и географию международного сотрудничества в сфере науки, технологий и инноваций. Закрытие западноевропейского направления власти стараются компенсировать путём усиления и углубления взаимодействия в Союзном государстве, ЕАЭС, СНГ и со странами «дальней дуги» (Индия, Пакистан, Турция, Венесуэла, Вьетнам, Монголия, Алжир и др.), среди которых особое место занимает Китай.

По официальным данным, в 2025 году основными странами-инвесторами в беларусскую экономику стали Россия (около 30.0 % от всех инвестиций), Кипр (16.0 %), ОАЭ (11.8 %), Китай (10.1 %) и Катар (4.1 %). Доля западноевропейских стран на этом фоне выглядит очень скромно: Германия – 2.6 %, Нидерланды и Великобритания – по 2.1 %, США – 1.6%.12 При этом инвестиции в развитие инновационного сектора экономики Беларуси приходятся, в основном, на две страны – Россию и Китай.

Сотрудничество в сфере науки и инноваций с Россией является доминирующим, а по масштабам и инвестициям в науку и инновации практически безальтернативным. В 2025 году разрабатывались 32 проекта концепций новых программ, включая исследования в области микроэлектроники, искусственного интеллекта и новых материалов. При этом приоритетными признаны инновации в сфере ВПК: в марте 2025 года комиссия Парламентского собрания Союза Беларуси и России акцентировала внимание на необходимости ускорения внедрения инноваций для укрепления обороноспособности и экономической безопасности.

В этом контексте отдельного внимания заслуживает совместная работа над созданием российско-беларусского космического аппарата дистанционного зондирования Земли сверхвысокого разрешения (0.35 м). Беларусское предприятие «Пеленг» разрабатывает и производит съёмочное оборудование (телескоп), а российская сторона отвечает за создание платформы и выведение на орбиту. В создании спутника задействованы НАН Беларуси, Роскосмос, ОАО «Пеленг», АО «Корпорация ВНИИЭМ». Аппарат имеет двойное – гражданское и военное – назначение: как для картографирования, мониторинга чрезвычайных ситуаций, сельского хозяйства, экологии и городского планирования, так и для идентификации целей, мониторинга военных баз, разведки в реальном времени и наведения высокоточного оружия. Предварительный запуск аппарата запланирован на 2028 год.

В этом же направлении ведётся совместная работа в области робототехники, беспилотных летательных аппаратов и точного земледелия. В начале 2025 года стартовали совместные инженерно-технические программы, обеспечивающие подготовку кадров для этих и других инновационных отраслей двойного назначения. В августе утверждено соглашение о сотрудничестве в сфере интеллектуальной собственности, регулирующее использование IT-решений и ИИ.

Вторым по значимости, интенсивности и объёмам инвестиций является сотрудничество Беларуси с Китаем. В сентябре 2025 года на XVIII Пуцзянском инновационном форуме подведены итоги объявленного ранее двухлетнего (2024–2025) сотрудничества в области науки, технологий и инноваций. В ходе запланированных почти 90 мероприятий созданы 34 совместные высокоуровневые платформы научно-технического сотрудничества, в которых задействованы 140 организаций с обеих сторон. Основные сферы сотрудничества – ИИ, космос, биотехнологии и медицина.

По словам посла КНР в Беларуси, за два года страны провели более 60 научно-технических и академических обменов с участием более 2 000 экспертов в таких областях, как искусственный интеллект, информационные технологии, биофармацевтика, лазерные технологии, новые материалы и сельское хозяйство. В КНР открылся Сианьский филиал НАН Беларуси. Академия наук провинции Гуандун и НАН Беларуси создали совместный инновационный центр промышленных технологий, одним из продуктов которого стал появившийся на китайском рынке беларусский атомно-силовой микроскоп.

Стороны совместно реализовали 47 научно-технических проектов с общим объёмом финансирования 80 млн юаней.13 В целом, по данным первого заместителя премьер-министра Беларуси Николая Снопкова, в 2025 году с привлечением китайского капитала и технологий в Беларуси реализовано более 60 инвестиционных проектов с объёмом заявленных инвестиций порядка USD 1.6 млрд, в основном (52 инвестпроекта) в индустриальном парке «Великий камень».14

Новые старые управленцы науки и инноваций

В 2025 году сменилось руководство ключевых институтов науки и инноваций: 22 мая Лукашенко назначил Владимира Караника председателем Президиума НАН Беларуси, а 20 ноября – Дениса Коржицкого председателем Государственного комитета по науке и технологиям (ГКНТ). Оба руководителя имеют исключительно номенклатурный вес при практически полном отсутствии научного авторитета (профессиональной репутации, научных заслуг и доверия научного сообщества), опыта и достижений в управлении научными и инновационными проектами. Эти назначения симптоматично маркируют институт науки и инноваций в современной Беларуси как одну из рядовых бюрократических структур, которой может управлять любой чиновник вне зависимости от профессиональных компетенций.

Вместо заключения: директивные инновации

Двадцать первого декабря 2025 года утверждена новая Государственная программа инновационного развития на 2026–2030 годы (ГПИР 2026–2030). Предполагается, что на реализацию инновационных проектов и мероприятий по развитию инновационной инфраструктуры в рамках ГПИР будет направлено около BYN 7 млрд. При этом планируется «постепенное переформатирование государственной поддержки инновационных проектов путём перехода на возвратную льготную систему финансирования», то есть с возвращением выделенных средств в течение семи лет (плюс два года возможной отсрочки) с процентами в размере 0.5 ставки. В отношении высокорисковых инновационных проектов такие условия, скорее, будут пугать, чем привлекать инноваторов (особенно из малого и среднего бизнеса).

В то же время, судя по акцентам ГПИР 2026–2030, существует понимание того, что инновационные проекты – результат частной «инициативы снизу», поэтому предусмотрено расширение круга участников инновационного процесса через введение нового вида локальных проектов, «представляющих собой инновационные проекты малых организаций и субъектов среднего предпринимательства». Но одновременно усиливается госконтроль над этой инициативой через новые финансовые и административные инструменты. Так, заказчиками инновационных проектов, которым оказывается господдержка, могут стать только организации, в уставном фонде которых доля собственности государства составляет более 50 %.

При этом инновационная система станет ещё более забюрократизированной и сложно управляемой, поскольку вводится два уровня принятия решений: в отношении республиканских и комплексных проектов – Советом министров, в отношении локальных проектов – ГКНТ. Декларируемое в ГПИР 2026–2030 «упрощение» процедуры принятия решений на деле означает ужесточение государственной регламентации и контроля – через процедуру отбора инновативных проектов, «имеющих приоритетное значение для развития Беларуси», установление их перечней и номенклатур, введение новых регламентирующих нормативно-правовых актов и пр.

Программа ставит перед собой амбициозные цели: к 2030 году доля инновационно активных организаций в общем числе организаций обрабатывающей промышленности должна вырасти до 45 %, доля экспорта наукоёмкой и высокотехнологичной продукции в общем объёме беларусского экспорта – до 39 %, доля отгруженной инновационной продукции новой для внутреннего или мирового рынка в общем объёме отгруженной инновационной продукции (работ, услуг) организаций обрабатывающей промышленности – до 57.2 %, а удельный вес организаций – резидентов технопарков, осуществляющих затраты на инновации, в общем их числе – до 83 %.

Насколько это выполнимо в условиях санкций, (само)изоляции Беларуси и возрастающей зависимости от России и Китая, покажет время. Открытым остаётся гораздо более существенный вопрос о качестве, силе и масштабе воздействия инноваций. При нынешнем status quo едва ли можно рассчитывать на то, что в ближайшие годы инновации смогут стать для Беларуси реальной движущей силой экономического роста, социального развития и повышения качества жизни. Инновации, скорее, сохранят свой ограниченный технический и технологический характер (с акцентом на технологиях двойного назначения) и будут использоваться для укрепления примитивных и архаичных социальных структур с целью построения более изощрённой и жёсткой модели политического контроля, управления и мобилизации граждан.