Разделённые, но несломленные: беларусские организации гражданского общества

Наталья Рябова

Резюме

В 2025 году беларусское организованное гражданское общество продолжало существовать в условиях раскола: одни организации работали в изгнании (преимущественно в Литве и Польше), другие оставались в Беларуси под жёстким государственным контролем. Некоторые организации сохраняют людей по обе стороны границы.

Внутри страны государство действует по двум трекам: репрессивному – ликвидация организаций, преследование активистов, расширение экстремистских списков; и кооптационному – встраивание лояльных организаций гражданского общества (ОГО) в работу госаппарата.

Организации в изгнании столкнулись с острым финансовым кризисом после ухода USAID и банковскими ограничениями ввиду санкционной политики. Разрыв между ОГО внутри страны и в изгнании продолжает нарастать. Общая среда для беларусских ОГО ухудшается.

Тенденции:

Изменения во внешней среде для работы ОГО внутри Беларуси

Согласно Eastern Partnership Index 2025, Беларусь является одной из наиболее неблагополучных стран региона в аспекте ситуации с гражданскими правами.1 Оценка уровня свободы мнений, собраний и ассоциаций – самая низкая среди стран Восточного партнёрства по состоянию на 2023 год; в 2025 году ситуация ухудшилась ещё больше.

Индекс CSO Meter 20242 (вышел в 2025 году) даёт следующую картину по Беларуси: «Свобода ассоциаций» – 2.3 балла из 7.0, «Доступ к финансированию» – 2.2, «Свобода мирных собраний» – 1.5, «Свобода выражения» – 1.8 (где 1 – наихудший показатель, 7 – наилучший). Во всех этих оценках правоприменение заметно отстаёт от законодательства, то есть реальные практики, применяемые к ОГО, недотягивают до имеющихся правовых норм.

Ещё один индекс – CSO Sustainability Index 20243 – ухудшил оценку ситуации в Беларуси с 6.0 в 2023-м до 6.1 в 2024 году (наихудшая возможная ситуация выражается значением 7.0). При этом показатель Legal Environment («Правовая среда») достиг нижней отметки (7.0) ещё в 2021 году и формально не может опуститься ещё ниже. Ниже отметки 6.0 находятся также индикаторы «Финансовая стабильность» и «Адвокатирование». Вместе с тем после резкого ухудшения в 2020–2021 годах показатели этого индекса находятся на относительном плато, демонстрируя условное новое равновесие.

Внешняя среда для работы ОГО в Беларуси находится под влиянием политики властей по отношению к ОГО, которая, по классификации CSO Meter, выстраивается одновременно в двух направлениях: репрессии и кооптация.

Репрессивный трек

Действуя по репрессивному треку, беларусское государство использует разнообразные инструменты, среди которых: изменение законодательства в сторону ухудшения условий и возможностей для деятельности ОГО, ликвидация и проверки организаций, репрессии против отдельных активистов, информационные и дискредитационные кампании, а также неформальное давление (например, на семьи активистов).

Кампания по «зачистке» гражданского общества, начавшаяся в 2021 году, продолжается. По данным Lawtrend, по состоянию на 28 февраля 2026 года ликвидировано либо принуждено к самоликвидации не менее 2 012 некоммерческих организаций. Зимой 2025 года темпы ликвидаций несколько замедлились, однако с лета вновь интенсифицировались.4 Зафиксированы также случаи принудительной перерегистрации общественных организаций в форму учреждений (нечленских организаций), скорее всего, с целью усиления контроля.

В июне 2025 года правительство приняло постановление № 3195, в котором расширен перечень преступлений, относящихся к экстремистской деятельности. Теперь судимость за нарушение порядка получения иностранной помощи является основанием для включения в список лиц, причастных к экстремизму. Это влечёт серьёзные ограничения гражданской дееспособности, сохраняющиеся после отбытия наказания, при этом МВД получило расширенные полномочия по контролю над иностранной помощью.

В июне же в первом чтении принят закон «О государственной регистрации и ликвидации субъектов», который, по оценке экспертов, не только не улучшает, но в ряде аспектов ухудшает условия деятельности для ОГО. 6 В частности, закон вводит проверку учредителей на предмет «угрозы национальной безопасности» с целью «исключения рисков, связанных с деструктивной и финансируемой из-за рубежа деятельностью».

Против ОГО и активистов активно применяется система из восьми различных экстремистских и террористических списков, которые активно обновляются и используются для репрессий. Некоторые из них напрямую являются инструментами борьбы с ОГО, активистами, их информационными материалами и продукцией. К таковым относятся:

  1. республиканский список экстремистских материалов (Министерство информации)7, который насчитывает более 9 000 позиций8. Это один из наиболее объёмных списков, который включает различные материалы, признанные экстремистскими в закрытых судебных процессах. В список попадают сайты, книги, видео- и аудиоматериалы, научные работы, публикации, социальные сети и даже отдельные фотографии. Этот процесс касается как исторических и культурных ценностей, так и современных публикаций и страниц в социальных сетях, многие из которых принадлежат различным ОГО;
  2. перечень граждан, причастных к экстремистской деятельности (Министерство внутренних дел)9, в котором 6 402 человека, из них большинство – граждане Беларуси; данный перечень пополняется людьми, осуждёнными по так называемым «экстремистским» статьям УК;
  3. перечень организаций и физических лиц, причастных к террористической деятельности10 (КГБ) – 1 424 чел., из них беларусов около 700 чел.;
  4. перечень экстремистских формирований11 (МВД/КГБ) – 340 формирований; большинство из них – беларусские ОГО и инициативы, в том числе локальные сообщества и медиа.

Взаимодействие с включёнными в перечень людьми, организациями и материалами влечёт за собой различные наказания, вплоть до длительных сроков лишения свободы. Власти прямо предупреждают людей о неучастии в работе зарубежных и международных организаций и сетей, например, не получать финансирование на поездки от европейской программы «Мост».

Нежелательные материалы в интернете блокируются, чтобы их невозможно было прочитать из Беларуси. Их перечень составляет и обновляет БелГИЭ – государственное предприятие по надзору за электросвязью.12 Летом 2025 года министр информации оценивал общее количество заблокированных ресурсов в 18 000 позиций, включая как ресурсы мошеннического характера (продажа наркотиков, ставки, фишинговые сайты), так и ресурсы независимых ОГО и СМИ.13.

По состоянию на 18 марта 2026 года, среди 1 136 политических заключённых не менее 100 человек – это лидеры и активисты ОГО.14 Несколько человек вышли на волю в ходе волн освобождений политзаключённых при медиации США.

Кооптационный трек

Кооптационный трек предполагает максимально возможный контроль над деятельностью зарегистрированных ОГО и, в идеале, их включение в работу госаппарата – по образцу советских организаций наподобие комсомола. В рамках этого трека допускаются изменения, которые с определённой долей условности можно отнести к позитивным для ОГО, работающих в Беларуси.

Незначительно расширились возможности государственного социального заказа, исчезло требование обязательного софинансирования. Известны случаи применения партисипативного бюджетирования: статья 36-1 «Гражданские инициативы» в законе «О местном управлении и самоуправлении в Республике Беларусь» (введена в 2023 году) позволяет реализовывать проекты по благоустройству.15 В 2025 году в Минске по итогам конкурса отобрано 14 таких проектов – преимущественно по установке детских площадок и спортивного оборудования.

По всей Беларуси, по словам чиновников, реализуется 90 гражданских инициатив по благоустройству.16 Вместе с тем правозащитники и эксперты указывают, что процедура отбора непрозрачна, участие граждан ограничено, а сам механизм, судя по характеру победивших проектов, представляет собой лишь симуляцию гражданского участия.

Изменения во внешней среде для работы ОГО в изгнании

Беларусские ОГО в изгнании работают в правовых и политических рамках стран пребывания. В государствах Евросоюза законодательство в целом остаётся благоприятным для некоммерческих организаций, однако на практике на него накладываются санкционные ограничения. В 2025 году избыточная осторожность (overcompliance) банков при соблюдении санкционного и антиотмывочного законодательства обернулась проблемами для зарегистрированных беларусами организаций: проверками, заморозкой и закрытием счетов.

Главным потрясением года явился уход USAID и связанных с ним имплементоров. По оценкам экспертов, гражданское общество потеряло до 50 % финансирования, что оказалось наиболее критичным для медиа и организаций, ведущих работу внутри Беларуси. Европейские доноры частично компенсировали этот провал, однако их ресурсов явно недостаточно.

Конкуренция за финансирование внутри сектора резко возросла. Многие организации вынуждены закрывать проекты, сокращать сотрудников и отказываться от физических пространств – в частности, Creative Culture Hub, коворкинг Free Belarus Centre и тбилисская «Кропка» (последняя прекратила свою деятельность ещё в конце 2024 года).

К системным проблемам внешней среды в изгнании относятся:

– трансграничные репрессии, включая заочные суды17в отношении политически активных беларусов и сотрудников ОГО, а также использование антиэкстремистского и антитеррористического законодательства для этих целей;

– административные барьеры и проблемы для беларусов за рубежом, включая удостоверение личности и проблемы, возникающие ввиду статуса соагрессора Беларуси в войне;

– ограниченный доступ к целевым группам в Беларуси; барьеры для приглашённых граждан Беларуси на мероприятия за рубежом;

– проблемы с получение виз для беларусов из-за пределов Евросоюза;

– сложности сочетания visibility и соображений безопасности;

– выгорание и потеря сотрудников и экспертизы.

Состояние гражданского общества внутри Беларуси

В Беларуси, по данным Lawtrend, зарегистрировано 1 924 ОГО: 1 347 общественных объединений, 464 учреждения и 113 фондов (ассоциации в данный анализ не включены), по состоянию на март 2026 года. Из них 257 организаций зарегистрированы после 2021 года. Среди последних преобладают учреждения (136 ед.), затем общественные объединения (108 ед.) и фонды (13 ед.). В 2025 году зарегистрировано 38 организаций. При этом факт регистрации не означает реальной активности.

Крупнейшие тематические категории зарегистрированных ОГО – спортивные и танцевальные, благотворительные и социальные, профессиональные и сервисные, образовательные, зоозащитные, культурные. В самом конце списка – правозащитные организации: их насчитывается всего три. Распределение новых (после 2021 года) регистраций воспроизводит одну и ту же логику: организации возникают преимущественно в тех сферах, которые государство считает безопасными.

Информация о реальной деятельности организаций, работающих внутри страны, крайне ограничена. ОГО постоянно сталкиваются с дилеммой: публичность необходима для работы, но она несёт риски для участников, сотрудников и членов организации. Это вынуждает большинство уходить в «режим невидимости». Тем не менее отдельные анонсы и приглашения свидетельствуют о том, что мероприятия строго неполитического характера проводятся – особенно под эгидой госструктур или «разрешённых» международных организаций, например агентств ООН. Вместе с тем власти могут признать экстремистским формированием и вполне неполитическую инициативу, как в случае борисовского арт-пространства «Склад бутэлек» (декабрь 2025 года).

Гражданское общество в изгнании: состояние и изменения

Точное число организаций, созданных беларусами за рубежом, неизвестно – подсчёт затруднён по целому ряду причин. Экспертные оценки варьируются от 400 до 600 организаций, зарегистрированных преимущественно в Польше и Литве, а также в Германии, Швеции, Великобритании, Эстонии, Украине, Грузии, США и других странах. Однако значительная часть структур работают как незарегистрированные инициативы, используя партнёрские организации для получения финансирования, либо оформлены как индивидуальное предпринимательство, притом что фактически занимаются общественной деятельностью. Ряд организаций имеют регистрацию сразу в нескольких странах.

В 2025 году ОГО опубликовали ряд исследований, посвящённых гражданскому обществу: CSO Sustainability Index, мониторинги и обзоры Lawtrend, исследование организации “Iншыя”18, а также исследование молодёжи в Беларуси “Ха-ха, мы яшчэ тут”19.

Среди достижений ОГО в изгнании – адвокативные кампании (в частности, деятельность Ассоциации беларусских родителей в Литве), работа на международных площадках (Контактная группа в Совете Европы), подготовка альтернативных докладов в рамках механизмов, где Беларусь присутствует на официальном уровне. Так, в 2025 году беларусские ОГО представили альтернативный обзор выполнения Повестки дня в области устойчивого развития20, в котором описан системный кризис прав и свобод, поставлена под сомнение достоверность официальной отчётности, а система сбора данных охарактеризована как закрытая и манипулятивная.

Правозащитные организации провели экспертный мониторинг президентских «выборов» января 2025 года, несмотря на невозможность наблюдения внутри страны.

Связь между организациями в изгнании и людьми внутри Беларуси остаётся структурно слабой. Нередки случаи, когда релоцированные ОГО сохраняют в Беларуси сотрудников или волонтёров негласно. Однако чаще беларусы внутри страны выступают лишь бенефициарами – потребителями контента или услуг, а не активными участниками или партнёрами. Это обусловлено прежде всего соображениями безопасности, однако остаётся открытым вопрос о субъектности тех, кто остался.

Направление деятельности организаций в изгнании варьируется: одни работают исключительно на беларусскую повестку, другие – на диаспору или локальную аудиторию страны пребывания, третьи совмещают оба направления. В целом разрыв между ОГО внутри страны и в изгнании – в правовом статусе, фокусе и модусе деятельности – продолжает нарастать.

Заключение

В годовой перспективе следует ожидать продолжения как репрессивного, так и кооптационного трека со стороны беларусских властей. В случае стремления к нормализации отношений с Западом власти могут дополнить кооптационный трек «симулякрами» существования и работы ОГО в Беларуси, а также учёта их мнения.

Организации внутри Беларуси продолжат работать в режиме «незаметности», концентрируясь в безопасных для государства сферах. Организации в изгнании будут вынуждены работать в условиях финансовой нестабильности и высокой конкуренции за ресурсы. Потеря людей, выгорание, снижения уровня экспертизы и нарастающий разрыв с аудиторией внутри Беларуси – структурные проблемы, решение которых в краткосрочной перспективе не просматривается.