Встреча Александра Лукашенко со спецпосланником США Джоном Коулом, состоявшаяся в Минске 19 марта, стала очередным этапом «быстрого потепления» между Минском и администрацией Дональда Трампа, приведя к масштабному обмену уступками. В результате наблюдается корректировка внешнеполитической модели поведения режима. Вместо жесткой изоляции и исключительной ставки на Россию режим в очередной раз предпринимает попытку балансировки и игры на нескольких внешнеполитических векторах. Лукашенко ставит на поток обмен политзаключенных с целью обретения внешней легитимности и международной субъектности, а также снятие изоляции (хотя бы ограниченное). Однако последние новости из Гааги (начало расследования Международным уголовным судом (МУС) «беларусской ситуации»), безусловно, несколько портят радужные внешнеполитические перспективы Минска.
Массовое освобождение политзаключенных в декабре 2025 года и марте 2026 (123 + 250 человек) в ходе переговоров с представителем Трампа ряд экспертов описывают как показательную попытку Минска ослабить удавку зависимости от Кремля. Лукашенко не чувствует себя в полной безопасности (из-за все более удушающих объятий Москвы), поэтому вынужден идти на уступки Западу, которых избегал годами. В добавок «травма 2020 года» уже не так беспокоит автократа, особенно после бесхлопотного переназначения на пост главы Беларуси в начале 2025 года.
В числе освобожденных оказались фигуры с высокой международной узнаваемостью: Мария Колесникова, Виктор Бабарико, Алесь Беляцкий, Николай Статкевич, Павел Северинец и др.
В ответ США официально объявили о последовательном снятии санкций с ключевых предприятий: Беларуськалия, Белинвестбанка, Банка развития и Министерства финансов.
Испытывает ли страх Лукашенко? Слово «страх» в политике редко означает дрожащие руки. Для правителя такого уровня скорее присуще острое чувство уязвимости, которое заставляет его постоянно маневрировать. Его базовой фобией является не «коллективный Запад» (на который Лукашенко любит ссылаться), и не оппозиция (которая главным образом подавлена и релоцирована), а поглощение Россией. Автократ понимает, что в любой момент может стать лишним в сценариях союзной интеграции, поэтому судорожно пытается вернуть субъектность на международной арене. Рукопожатность и признание Александра Лукашенко со стороны администрации Трампа является знаком, который окружение автократа интерпретирует как дополнительную гарантию суверенитета Беларуси.
Экономический тупик? Почти или недалеко от этого. Склады затоварены, санкции бьют по валютной выручке. Без западных рынков или новых кредитов система может начать разваливаться изнутри на фоне спада в России. Резкая риторика Лукашенко в адрес чиновников («дайте результат или уйдете») является трансляцией внутреннего напряжения системы.
Постоянные чистки и проверки силовиков говорят о том, что Лукашенко не доверяет окружению на 100%. В авторитарных системах подобного типа главный риск всегда исходит от тех, кто стоит за спиной автократа с оружием.
На этом фоне принципиально новым элементом становится фактор Международного уголовного суда. Запуск расследования МУС по беларусской ситуации выводит проблему взаимодействия с режимом за пределы классической дипломатии. Даже при отсутствии немедленных юридических решений сам факт расследования формирует долгосрочные ограничения. Во-первых, возрастает политическая токсичность контактов с Минском для стран, признающих юрисдикцию суда. Во-вторых, появляется риск персонализации ответственности, что может существенно ограничить международную мобильность и переговорные возможности высшего руководства. В-третьих, снижается эффективность традиционного инструментария уступок: освобождение политзаключённых или точечная либерализация больше не воспринимаются как достаточные основания для нормализации, поскольку вопрос постепенно смещается в юридическую плоскость.
Таким образом, Лукашенко боится потери контроля над ситуацией в результате отсутствия возможности маневра, где он зажат между требованиями Кремля, санкциями Запада, а также необходимостью удовлетворять растущие аппетиты госаппарат и силовиков. Попытка частичной нормализации с США в этих условиях выглядит рациональной, хотя и запоздалой. Она позволяет выиграть время, однако не решает структурных проблем. Более того, усиление юридического давления через международные институты создаёт дополнительные барьеры, которые невозможно снять посредством ограниченных политических уступок. Минск возвращается к многовекторности в момент, когда такая возможность является существенно ограниченной. Любые дальнейшие шаги будут требовать от режима либо более глубоких трансформаций, на которые Лукашенко не готов, либо принятия растущих рисков — как внешнеполитических, так и внутренних.