Если вам кажется, что мир сошел с ума, то этот текст — специально для вас. Старый мир уходит под воду, очертания нового пока неясны, и глобальная политическая турбулентность создает новые линии раздела и новые, весьма специфические союзы. Что, к примеру, связывает нынешние политические режимы США, России, Ирана и Беларуси? Ставьте лайк, если вам понравится ответ.

Если вынести за скобки связку «Беларусь-Россия», то между названными четырьмя режимами нет ничего общего ни в политическом, ни в религиозном, ни в культурно-языковом отношении. Единственное, в чем они похожи, так это в возрасте актуально правящих политических элит, пусть и обставленных (для антуража) более молодыми «лидерами». Все четверо — Али Хоменеи, Трамп, Путин и Лукашенко — глубокие старики далеко за 70. Таким образом, всю эту геронтократию связывает отсутствие будущего, как и приблизительного видения по поводу этого самого будущего. Посему имеется, как минимум, пять общих ментальных «туманностей» — наподобие звездных — в которые эти люди пристально всматриваются по вечерам, когда дневные дела закончены.

Тактика «последнего рывка».

Ко всем четырем правителям применимо понятие «групповое мышление» (Groupthink): например, страх возразить вождю приводит к тому, что даже абсурдные идеи принимаются как гениальные стратегии. Поэтому все — Путин, Лукашенко, Трамп и Хаменеи, — так или иначе, с уважением отзываются друг о друге в публичном пространстве. Мы могли бы говорить об «эффекте группового старческого маразма», но это — скорее публицистический или сатирический оборот, чем строгий медицинский диагноз. Однако известно, что у пожилых лидеров меняется горизонт планирования. Если молодые политики думают о рейтингах через 10 лет, то «уходящая натура» часто одержима своим местом в истории. Это толкает на радикальные, часто катастрофические шаги, так как им «уже нечего терять».

Геополитическая ось: война и только она.

Эту «великую четверку» (или «тройку» — ибо семейство Лукашенок тут, вероятно, все же случайный эпизод?) также связывает сложная (точнее сказать, запутанная) сеть геополитических интересов, в которой Дональд Трамп (президент США с 2025 года) выступает как центральный инициатор новых дипломатических и силовых процессов, а Владимир Путин, Александр Лукашенко и Али Хаменеи образуют неформальный блок, противостоящий «западному давлению» в их понимании. В силу этого обстоятельства все четыре страны принимают участие в актуальной или потенциальной мировой войне (вероятно, третьей по счету). Россия и Беларусь воюют против Украины, США — против Ирана, Иран — против Израиля, а все вместе — против всех во всем мире (что бы об этом не думали).

Аргумент насилия.

Все четыре страны «успешно» вписались в политический и финансово-экономический кризисы, неблагоприятно сказавшиеся на благосостоянии граждан, что наглядно отразилось на протестных настроениях в период 2020–2026 гг. Все четыре страны применили насилие в качестве «единственного» контраргумента. Дональд Трамп выглядит более прилично на фоне остальных геронтократов, хотя эффекты его иммиграционной и тарифной политик пока не до конца изучены (и далеко не вполне себя проявили). В любом случае вряд ли ему вручат Нобелевскую премию по экономике.

Радикальный политический прагматизм.

Александр Лукашенко, Владимир Путин и Дональд Трамп часто характеризуются как прагматичные лидеры, поскольку в своей политике они отдают приоритет национальным интересам, экономическим выгодам и прямым сделкам, а не идеологическим догмам. Тон здесь очевидно задает Трамп, для которого вся внешняя политика сводится к серии «сделок». Путин похвалил американского президента за такой подход, назвав его «умным и прагматичным человеком», который не будет вредить собственной экономике ради абстрактных принципов. Ныне у Большого Дональда в разработке сразу несколько «больших сделок», в частности с Минском (по поводу заключенных) и Тегераном («ядерная сделка»), и особенно глобальная — с Москвой — относительно освоения ресурсов Ледовитого океана и строительства тоннеля под Беринговом проливом. Али Хаменеи стоит здесь несколько особняком: это фигура, сочетающая в себе непоколебимую идеологическую жесткость с вынужденным «тактическим прагматизмом», который сам он именует «героической гибкостью». Он использует этот термин для оправдания тактических уступок (например, в ядерных переговорах), когда санкции или внутренние протесты начинают реально угрожать стабильности исламской республики.

Стратегия идиотов.

Для описания происходящих политических процессов в мире в западном политическим дискурсе все чаще используется понятие Strategic idiocy («стратегический идиотизм»). Чаще всего этот термин практикуется в отношении Путина и Трампа за политику «величие прежде всего», а также Лукашенко за политику «выживание любой ценой». Кроме того, в аналитических кругах и СМИ начала 2026 года состояние иранского режима часто описывают терминами «стратегическое головокружение» (strategic vertigo) и неспособность выйти из «ловушки невозвратных затрат» (sunk cost fallacy). Эти понятия по смыслу практически идентичны определению «стратегического идиотизма». Во всех названных случаях западные аналитики также чсто используют словосочетания Blind hubris или Delusional self-confidence — «бредовая самоуверенность» (как «классические» случаи стратегического идиотизма),

Идея вечной жизни.

В этом направлении больше всех преуспел Али Хаменеи, который уже фактически провозгласил себя «бессмертным». Он полагает, что жизнь — это временный товар (как лед, который тает на солнце), и лучшее, что можно сделать — это «продать» его Богу в обмен на вечное блаженство. Наиболее близко к нему пододвинулся Владимир Путин, для которого мечта о биологическом бессмертим или значительном продлении жизни перешла из разряда конспирологии в плоскость государственной политики в 2024–2025 годах. Это связывают с его личным интересом к технологиям омоложения и попыткой «обмануть время». Что касается Трампа: в настоящий момент он продолжает активно опровергать любые слухи о своем старении. и публично заявляет, что «не чувствует себя старым» и обладает «идеальным здоровьем». Он придерживается «теория батарейки», согласно которой человек рождается с конечным запасом энергии, которую не стоит тратить на лишние физические нагрузки (кроме гольфа). Это его личный способ «сохранения» жизни, идущий вразрез с традиционной медициной. Воззрения Лукашенко в этом отношении более близки американскому лидеру: он относится к теме вечной жизни как бы «прагматично», связывая ее не с биологическим бессмертием, а с государственным наследием, религией и «здоровым образом жизни». Лукашенко часто повторяет, что физическая жизнь человека ограничена, но «дела остаются на века».